Пpиветствую Вас All !

Лежит дед, помирает, вокруг сыновья, родичи слезы глотают. Дед и
говорит сыновьям:
- Хочу, сыночки, чтоб вы перед моею смертью дело хорошее сделали:
пойдите, да спарьте нашу корову с племенным быком соседа...
Сыночки бегом из хаты, час нету, два нету, наконец, приходят побитые,
порванные, в навозе и соломе.
- Ну что, сыночки, спарили?
- Не, деду, не смогли... Корову мы еще смогли на спину завалить на
сеновале, а вот быка на колени так и не поставили...

Доброй охоты, Sergeу !

Поймали вора, ведут в тюрьму, а прохожие его и требуют:
-- За что это тебя?
-- За веревку!
-- Неужели?
Да,-- подтверждает воришка.-- Я нашел ее на дороге да и подобрал себе.
Ну тогда не переживай. За этот пустячок тебя выпустят.
А воришка вздыхает:
-- Но к этой веревке было что-то привязано.
-- И что же?
-- Буйвол.

Спят утомленные вампиры, ведьмы спят.
На болотах злоречивые монстры ждут ребят.
Даже Крюгер отдыхать ложится,
Чтобы ночью нам присниться.
Ты им пожелай
Баю-бай!

На автобусной остановке стоят трое. Один -- в туфлях,
простом пальтецо и в шляпе, иной -- в сапогах, зимнем пальтецо, а
третий -- в тулупе, на ногах валенки.
Тот, что в туфлях, машет руками и притоптывает ногами:
-- Ну и морозец! Градусов сорок, справедливо...
-- Сорок не сорок,-- твердит тот, что в сапогах,-- а двадцать
пять будет.
Мужик в тулупе радуется:
-- Да будет вам! Не больше десяти градусов!

В pестоpане:
-- Разpешите пpигласить вашу даму...
-- Она не танцует.
-- Какие танцы?! У меня оpдеp на аpест!

Наркоман приходит домой под кайфом. Думает, как бы не спалится. Заходит на кухню, зреет на плите стоит кастрюлька с супом. Он засовывает руки в кастрюлю, затевает с жадностью хавать, а сам мыслит про себя, как бы не спалится. На кухню забредает подруга жизни и требует:
- А ты, почему в тарелку, не нальешь.
Наркоман приподнимает голову и утверждает:
- Слушай Галь, беспорочное словечко, я травку не курил!

Чеpез неделю.
(Д) - Hу как помогло, ииик?
(М)- Hе вовсе, фииить, пуук, ииик !

Переполненный автобус. На остановке из него еле-еле вытискиваются пассажиры.
Молодой человек выбегает вслед за девушкой, к которой его всю дорогу прижимала
толпа.
- Девушка, девушка! - кричит он.
- Благодаря вашему зонтику я уже не девушка!

. Отец и семнадцатилетняя дочка едут в машине. Вдруг примечают: по тротуару идет какая-то не вполне естественная заросшая фигура в джинсах.
- Как ты думаешь, это девица или парнишка? - узнал родитель.
- Судя по тому, как забилось мое сердце, это чувак, - отозвалась дочка.

Рабиновича вызывают в ОВИР.
- Скажите, Рабинович, что вам так не нравится с СССР? Почему вы
хотите уехать?
- По двум причинам. Первая - что у меня сосед пьяница и каждый вечер
грозится, что как только скинут коммунистов, он со своими друзьями
перережет всех евреев.
- Не беспокойтесь, Рабинович, никому никогда не удастся скинуть
коммунистов.
- А вот это как раз вторая причина.

В логове страсти. (Окончание. Начало в номерах)...В доме было пусто. Она
осмотрительно прошлась по комнатам, приходила на кухню. Никого. Внезапная охота
мщения овладевала затравленную девушку. В слепом порыве она метнулась к столу и
сдернула скатерка. Зазвенел хрусталь. Это опьянило ее еще больше. Она ломала и
крушила все, что подворачивалось под руку. Ломать, воздавать, - неотрывно било в
мозгу - воздавать за все то, что свершили с ней эти звери. Вдруг она почувствовала
неожиданный упадок сил. Как тогда, апосля четвертого оргазма. С трудом ей удалось
приходить до спальни. Она стянула платье, оставшись только в чулках и ясной
комбинации, обвалилась на ложе и забылась увесистым сном. Вдруг, через забытье,
раздался скрип входной дверцы, а через секунду послышался ожесточенный ор.
"Вернулись!" - Молнией промелькнуло в ее голове. Одеваться не было времени. Она
заскочила, мельком увидев в зеркале частное отображение: отличное корпус с полновесными
налитыми грудями с торчащими сосками, ласковый округлый зад, белоснежный на фоне
смуглого тела, созвучный бархатистый пузо, возвышенный лобок. Что они совершат с ней,
когда ворвутся? Прямо в этом месте, на этой жуткой кровати. Ей казалось, что
опасные волосатые лапищи окружают ее бедра, впиваются в ягодицы. Она
испугалась от страха и... желания. Тут ворота в комнату затрещала под градом
сыпавшихся на нее ударов и обвалилась. А Маша вышла в оконный проем, и медведи ее не
нагнали.